Библиотека трейдера  
   
Новые поступления
Технический анализ
Фундаментальный анализ
Основы биржевой торговли
Экономика
Словари
Forex
Риск-менеджмент
Пишите нам


[ Prev ] [ Content ] [ Next ]

Правительственная денежная монополия не является необходимой

Не так давно, в I960 году, я сам утверждал, что лишать правительства контроля за денежной политикой было бы не только непрактично, но, скорее всего, и нежелательно (Науеk [29], рр. 324 и далее). Этот взгляд был основан на общепринятой неявной предпосылке о том, что в каждой стране должен быть один-единственный вид валюты. Мне даже не приходила тогда в голову мысль о возможности подлинной конкуренции между валютами в какой-нибудь стране или регионе. Если разрешен только один вид денег, монополия на эмиссию, вероятно, действительно должна находиться под контролем правительства. Конкурентное обращение нескольких валют может время от времени причинять некоторые неудобства, но подробный анализ последствий показывает, что преимущества оказываются настолько значительными, что эти неудобства перестают играть хоть сколько-нибудь значительную роль, хотя новизна ситуации, вероятно, усилит их восприятие во много раз.

Разница между добровольно принятыми и навязанными бумажными деньгами

Хотя весь исторический опыт, по-видимому, вполне оправдывает серьезное недоверие, которое большинство людей питает к бумажным деньгам, в действительности оно имеет смысл только по отношению к деньгам, выпускаемым правительством. Зачастую термин "неразменные бумажные деньги" (fiat money, также "декретные деньги" - прим. ред.) использовался так, как если бы он относился ко всем бумажным деньгам. Однако на самом деле он обозначает только деньги, которые были введены в обращение произвольным директивным указом или другим актом государственной власти. Деньги, которые обращаются только потому, что люди вынуждены принимать их, совершенно отличны от денег, которые принимаются потому, что люди верят, что эмитент сохранит их стабильность. Добровольно принимаемые бумажные деньги не должны страдать от скверной репутации, которую правительства создали бумажным деньгам.

Деньги ценятся настолько, насколько их считают редким ресурсом. По этой причине они, вероятно, и станут приниматься по объявленной ценности. И любые деньги, которыми люди пользуются добровольно только вследствие веры в то, что эмитент будет сохранять их количество ограниченным, и которые станут держать лишь до тех пор, пока эмитент оправдывает это доверие, будут, чем дальше, тем больше подтверждать, что их можно принимать по установленной ценности. Люди будут знать, что риск, которому они подвергаются, держа эти деньги, меньше, чем риск образования запасов любого другого ресурса, специальной информацией, о котором они не располагают. Их готовность держать деньги будет опираться на ощущение того, что другие люди согласны принимать их по более или менее твердой цене, поскольку и они разделяют те же самые ожидания, и т.д. Подобное состояние дел может продолжаться сколь угодно долго и даже будет все больше и больше стабилизироваться по мере того, как оправдавшиеся ожидания станут укреплять доверие.

Кому-то, очевидно, окажется трудно поверить, что простые бумажные знаки, которые не дают держателю законного права требовать их размена по пропорции, установленной в единицах какого-то объекта, обладающего внутренней ценностью (равной его текущей стоимости), могут стать общепринятыми на сколько-нибудь длительный промежуток времени или сохранять свою ценность. При этом, по-видимому, забывают, что за последние 40 лет во всем западном мире не было иных денег, кроме неразменных бумажных денежных знаков. Различные бумажные валюты, которыми нам приходилось пользоваться, сохраняли некоторую ценность, уменьшавшуюся какое-то время относительно медленно, не из-за надежды на их конечный размен, а только потому, что монополистические агентства, имеющие полномочия на эмиссию валюты данной страны, пусть в недостаточной степени, но все-таки ограничивали ее объем. Но условие на фунтовой купюре, гласящее: "Я обещаю подателю сего выдать по его требованию сумму в один фунт", подписанное от лица управляющего и правления Банка Англии его главным кассиром, означает, конечно, не более чем обещание обменять этот листок бумаги на другие листки бумаги.

Регулирование общего количества денег, выпущенных в обращение, путем обмена одних банкнот на другие (или на ценные бумаги), полностью оставлено на усмотрение таких учреждений или правительств. Такой обмен представляет собой просто-напросто метод регулирования количества денег на руках у людей и, пока общественное мнение не было сбито с толку всякими ложными теориями, считалось само собой разумеющимся, что, например, "ценность (гринбеков) меняется по мере того, как правительство расширяет или сокращает эмиссию" (W. Bagehot [3], р. 12).

История, безусловно, опровергает предположение, что правительство, которое выигрывает от чрезмерной эмиссии, заслуживает большего доверия, чем частный эмитент, весь бизнес которого зависит от того, злоупотребит он доверием или нет. Неужели, основываясь на опыте последних пятидесяти лет, кто-нибудь в развитых странах Запада и впрямь стал бы верить в ценность денег, за которыми стоит правительство, в большей мере, чем в деньги, выпущенные частным агентством, бизнес которого полностью зависел бы от выпуска хороших денег?

XX. ДОЛЖНЫ ЛИ СУЩЕСТВОВАТЬ ОТДЕЛЬНЫЕ ВАЛЮТНЫЕ ЗОНЫ?

Мы так привыкли к существованию в каждой стране ее собственной валюты, в которой заключаются практически все внутренние сделки, что склонны рассматривать как естественный и необходимый тот факт, что внутренние цены могут сдвигаться все целиком относительно цен в других странах. Однако этот факт ни в коей мере нельзя считать необходимым, естественным и желательным.

Существование национальных валют не является ни неизбежным, ни желательным

Очевидно, что в условиях отсутствия таможенных тарифов и других препятствий для свободного движения товаров и людей через границы, тенденция внутренних цен меняться "в унисон" друг с другом является следствием, а не оправданием для существования отдельных национальных валютных систем. Существование национальных валютных систем ведет также к появлению таких институтов, как коллективные трудовые договора, заключаемые в масштабах всей страны, что еще больше усугубляет последствия различий между ценовыми структурами разных стран. Все дело в том, что контроль за предложением денег предоставляет национальным правительствам большую свободу в совершении действий, совершенно нежелательных с точки зрения международного порядка и стабильности; Такую систему могут одобрять только этатисты всех мастей, однако она абсолютно противопоказана спокойному развитию международных отношений.

Действительно, я не вижу других причин, кроме отстаивания интересов монополий, образование которых становится возможным благодаря национальному протекционизму, почему территории, оказавшиеся под властью различных правительств, должны формировать обособленные национальные экономические зоны, если не существует никаких выгод, приносимых существованием в каждой такой зоне единой валюты, отличной от валют других зон. В условиях мирового порядка, который в огромной мере зависит от международного обмена, было бы весьма нелепо считать нередко случайные агломерации различных регионов, оказавшиеся под властью одного из правительств, обособленными экономическими зонами. Экономисты совсем недавно осознали эту истину, и некоторые из них задались вопросом - "какими должны бы быть валютные зоны?" Найти ответ на этот вопрос оказалось достаточно трудно (McKinnon [40] и Mundell [49]).

Хотя исторически отдельные национальные валюты были просто инструментом расширения власти национальных правительств, современные защитники денежного национализма пропагандируют такой порядок, при котором все цены в данном регионе могут одновременно повышаться или понижаться относительно всех цен в других регионах. Это считается преимуществом, поскольку таким образом можно избежать необходимости снижения цен на товары той или иной группы, в особенности снижения ставок заработной платы, когда внешний спрос на данные продукты изменился и переместился в другие страны. Но ведь это - политический паллиатив; на практике он означает, что вместо понижения немногих цен, которых непосредственно коснулось изменение спроса, приходится повышать куда большее число цен, чтобы восстановить международное равновесие после того, как упала международная цена местной валюты. Первоначальный мотив агитации в пользу плавающих обменных курсов национальных валют был, поэтому, чисто инфляционистским, хотя и была предпринята неумная попытка возложить бремя приспособления на страны с активным сальдо платежного баланса. Однако позднее эта идея была подхвачена странами, которые хотели защитить себя от инфляционистской политики других стран.

Предотвращение сокращения количества денег, обращающихся в какой-либо стране, или части какого-то более крупного сообщества, оправдано не более чем меры правительства, препятствующие падению денежных доходов отдельных .лиц или групп, - хотя такие меры способны временно облегчить трудное положение этих групп населения. Для честного правительства важнее всего, чтобы никто не обладал властью освобождать какие-то группы населения от необходимости приспосабливаться к непредвиденным изменениям, поскольку, если правительство позволит себе это один раз, оно будет вынуждено поступать так постоянно.

Жесткость ставок заработной платы: перемещение вверх всей структуры цен в стране нельзя считать решением

Опыт показал, что способ преодоления негативных последствий ригидности, т.е. негибкости ставок заработной платы, представляющийся таким легким и состоящий в повышении общею уровня цен, лишь ухудшает положение в стране, практически освобождая профсоюзы от ответственности за безработицу, которая, в противном случае, наступила бы в ответ на их требования о повышении заработной платы. Этот способ также создает необычайно сильное давление на правительство с тем, чтобы оно смягчило эти последствия, провоцируя инфляцию. Поэтому я, как и прежде, остаюсь противником денежного национализма и плавающих обменных курсов. (Историческое происхождение озабоченности национальным уровнем цен, а также другие аспекты денежного национализма рассмотрены в моей книге: Monetary Nationalism [27], см. особенно р. 43.) Однако теперь простой конвертируемости национальных валют друг в друга по фиксированному курсу я предпочитаю полную отмену валютных границ. Вся концепция "вырезания" какого-то сектора из международной структуры цен, где бы понижение или повышение цен происходило как бы "сообща" относительно цен на те же товары во всех других регионах, до сих пор представляется мне идеей, которая могла зародиться только в мозгах людей, мыслящих исключительно в терминах национальных ("макро-"), а не индивидуальных ("микро-") уровней цен. Похоже, они стали считать, что средний уровень цен, сложившийся в данной экономике, стал определяющим фактором человеческой деятельности, и утратили, тем самым, понимание роли относительных цен.


[ Prev ] [ Content ] [ Next ]

	
 
 

Карта сайта №1Карта сайта №2Карта сайта №3Карта сайта №4Карта сайта №5